Соловьёв Э.: Экзистенциализм (историко-критический очерк)

Название этой книги французского философа, писателя, драматурга Жана Поля Сартра может служить девизом экзистенциализма, как самое краткое и точное выражение смысла и назначения целого направления современной философии. Экзистенциализм, или философия существования от позднелатинского - существование зародился в начале 20 века и в течение нескольких десятилетий завоевал широкое признание и популярность. Среди первых представителей экзистенциализма принято считать русских философов Льва Шестова и Николая Бердяева, хотя основное развитие это течение получило после 1-ой мировой войны в трудах немецких мыслителей Мартина Хайдеггера и Карла Ясперса и в сороковых годах в работах Альбера Камю, Жана- Поля Сартра и Симоны де Бовуар. В то же время своими предшественниками экзистенциалисты считают Паскаля, Кьеркегора, Достоевского и Ницше. В философском отношении на экзистенциализм оказали преобладающее влияние такое направление как философия жизни, а также феноменология Гуссерля и Шеллера. Экзистенциализм как яркое проявление нонкомформизма явился своеобразной реакцией на духовный кризис, вызванный войнами и страданиями.

ДВЕ КОНЦЕПЦИИ - АРИСТОТЕЛЬ И ГОББС

Это не так-то просто. В этой главе я не стану много писать о чувствах в целом, а перейду непосредственно к страху, но тем не менее некоторые основные моменты и теории должны быть рассмотрены Социальный антрополог Пол Экман приводит доводы в пользу того, что существуют некие базальные эмоции, т. Похожую мысль можно встретить уже у Декарта. Сегодня многие разделяют эту позицию, однако в вопросе о том, сколько таких эмоций и какие именно, единого мнения нет.

С. 8 - 4. Фаизова Г.И. Понятие социального страха, в философии Т. Гоббса. // Научные доклады регионально Сартр Ж.-П. Бытие и ничю.

Работа над книгой велась во время драматических исторических событий: Жестокость реальности подтолкнула Гоббса к вступлению на путь, уже однажды намеченный Макиавелли. Как мы помним, последний, отвергнув аристотелевскую идею описывать политическую жизнь с точки зрения цели Благо , решил проанализировать ее исходя из истоков и начал — часто насильственных и несправедливых. Дискредитируя идею Блага, Макиавелли убеждал людей рассматривать зло — под маской хитрости, силы, грубости — как естественный источник порядка, замкнутого на самом себе.

В принципе Гоббс исходит из тех же посылок. Он сознает провал попытки построить политическую теорию на идее естественного или сверхъестественного Блага, считавшегося долгое время основой политического, да и вообще всякого человеческого действия. Понятия и действия людей несовместимы с Благом, и эта несовместимость — главный источник конфликтов и войн.

Идея Блага на поверку оказалась зыбкой и ненадежной. Что же касается идеи зла, то существует такой его вид, который большинством людей воспринимается — причем даже не умом, а под воздействием страсти — именно как зло. Таким злом выступает смерть. Поэтому в основе нового политического действа будет одна страсть — страх смерти.

Его отец исчез, когда Гоббс был довольно маленьким, но дядя оплатил его образование, и к тому моменту, когда Гоббсу исполнилось 14 лет, он учился в Магдален-Холле, одном из колледжей Оксфордского университета. Гоббс покинул Оксфорд и стал наставником старшего сына Уильяма Кавендиша, барона Гардвика. Связь Гоббса с семейством Кавендиш приносила свои плоды.

Гоббс смог присутствовать в парламенте во время дебатов, участвовал в обсуждениях о короле, лендлордах и членах парламента, непосредственно видел, как структурирован государственный орган управления и кто на него влияет. В начале х, когда конфликт начал нарастать, а позже вылился в гражданскую войну в Англии — , Гоббс эмигрировал во Францию, где прожил 11 лет.

последующее положительное представление Бодена и Гоббса о . (как утверждает Жан Поль Сартр в своей работе «Бытие и ничто») «для себя».

Каждая новая глава строится на понятиях, определенных в предыдущей: Адам, как подчеркивает Гоббс4, знал очень мало слов. Подобно ему, Гоббс начинает с нескольких самых простых терминов и самоочевидных положений, чтобы потом вывести из них дедуктивно все богатство человеческого знания. Гоббс сравнивает своего абсолютного властителя с гусями, которые спасли Рим, не потому что это были какие-то особые, талантливые или высокородные гуси, а потому что они оказались в нужное время в нужном месте. Подобно тому, теория Гоббса легитимирует само наличие сильной государственной власти, и ему неважно, Кромвель это или Карл Кромвель, видимо, предпочтительнее, потому что он уже занимает нужную позицию.

К развитию технической аналогии Гоббс и переходит сразу во Введении-. Вообще, техника у Гоббса не просто довесок к природе, а способ завершить природу и позволить ей существовать по-настоящему так, ниже мы увидим, что естественные законы, кроме первого и второго, работают только в государстве, а не в естественном состоянии. И в этом он следует высокой метафизической традиции, а именно Аристотелю, для которого искусство техне есть не дополнение, но завершение и актуализация природы.

Откуда приобретается знание о человеке и государстве? Во-первых, чтобы его приобрести, нужно читать не книги, а людей. Итак, отвергается схоластическое книжное знание, но отвергается не в пользу эмпирического наблюдения природы, а в пользу создания новой системы знания, которая рождается с нуля и исходит из элементарной интроспекции. Интроспекция должна принести нам, по аналогии, и знание о других людях.

Философия страха

, . Ясно, что страх часто помогает нам. Он приводит нас в состояние готовности и, таким образом, выручает нас в случае возникновения опасности или же вообще предотвращает нежелательную ситуацию. Страх защищает нас не только от хищников и других опасностей, таящихся в природе, но также и от тех опасностей, которым мы могли бы подвергнуться по своей вине, например не глядя ринуться через улицу, по которой несутся машины.

Рассматривается феномен страха в модусе авторизации. Страх понимается нами как одно из возможных состояний . Кара и Фридриха Ницше. Позиция Ж.-П. Сартра о неизбежности страха и . Гоббс Т. Избр. произв: в 2 т.

Мы завершим наш ретроспективный обзор, обратившись к еще двум нашим современникам, дело жизни которых, хотя оно еще не окончено, но в своих основных чертах уже, по-видимому, состоялось, уделяет как раз интересующей нас сейчас проблеме ничтожного специфически интенсивное внимание. Это Мартин Хайдеггер [, — прим. Они и в самом деле стоят рядом, лишь повернувшись спиной друг к другу. Но все же они стоят рядом друг с другом, и мы должны выслушать их обоих, если хотим разобраться сейчас с тем воззрением на ничтожное, которое — спустя полных два столетия после Лейбница и полные сто лет после Шлейермахера — стало характерным для десятилетий двух мировых войн, для нашего времени.

Злободневность с ее якобы неминуемо требующими признания позициями и критериями не есть мера всех вещей. И так называемая экзистенциальная философия нашего времени, в той или иной особой форме, определенно не есть та философия, за которой больше не будет никакой другой, и которой мы должны уделять здесь большее или вообще все наше внимание. Не будем забывать о том, что в эпоху Гегеля многие предавались подобной иллюзии о якобы окончательном значении именно его учения, причем были в этом еще больше уверены, а быть может, имели на это и большее право.

В занятиях богословием нужно все же иметь больше выдержки и не делать программной установкой следование господствующим в настоящее время философским течениям, сколь бы ни было велико наше собственное участие в них, не позволять им предписывать нам концептуальных позиций или хотя бы авторитетно корректировать таковые. Но ничто не мешает тому, чтобы мы позволяли сегодня обращаться к себе и типичному для сегодняшнего дня философскому мышлению и, насколько это возможно, учиться у него.

Мы слушаем его голос так же, как мы слушали голоса Лейбница и Шлейермахера — конечно, в особенно важных для них фрагментах, в которых они могут быть нам наукой, а быть может, и предостережением в овладении нашим предметом. Я не следую в своем изложении ходу мысли Хайдеггера, но ставлю впереди понятие, фактически господствующее в его изложении, чтобы затем показать, каким путем он с этим понятием приходит к окончательному ответу на поставленный вопрос.

Михаил Киссель - Философская эволюция Ж.-П. Сартра

Сартра, философа, писателя, публициста, литературного критика. Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся проблемами идеологической борьбы. Киссель Философская эволюция Ж. Сартра Предисловие Бунин однажды сказал: Но нужно уметь это показать, и такое умение — мерило таланта всякого художника, а особенно же писателя, почему и называл М. В замечательной работе В.

94 Политическая философия Сартра как программа культурной революции. .. свободы, переживает стыд, гордость, страх, любовь – все эти чувства, по Сартру, Здесь Сартр возвращается к политической философии Гоббса.

Оценка экзистенциального анализа существования человека с точки зрения философии Объединения Может возникнуть впечатление, что разные философы по-разному трактуют понятие экзистенции, или существования. Однако в целом экзистенциализм можно охарактеризовать как философию, которая обращается к существенному"Я" или существенным условиям человеческого бытия. Согласно представлениям экзистенциалистов, в современном обществе люди оказались отчужденными от этого существенного"Я" и пришли в состояние отчаяния и страха.

Мыслители этого направления всерьез задумались над тем, как можно освободить человека от отчаяния и стараха. В даном разделе кратко рассматриваются и сопоставляются с воззрениями философии Объединения взгляды пяти экзистенциалистов на природу человека. Такой сравнительный анализ, возможно, поможет читателю углубить понимание теории изначальной природы в философии Объединения. Анализ существования человека у Кьеркегора Серен Кьеркегор задавал себе вопрос: А что такое дух? Дух - это"Я".

14. Ж.П. Сартр

Это философское направление ХХ века, идеи которого получили широкое распространение во многих европейских странах, а также в США. Значительную роль в становлении экзистенциального мировоззрения сыграл датский философ С. Кьеркегор , который впервые употребил это понятие и создал категориальный аппарат экзистенциализма. В рамках экзистенциализма существует много различных тенденций.

Тако мыслей приближает Сартра к Гоббсу гораздо в большей степени, Теперь виной этому оказывается не страх изолированного «я» за свою.

Все содержание первого тома составляет феноменологическое описание группового сознания, возникающего на основе индивидуального, хотя Сартр затратил неимоверно много сил, чтобы представить этот процесс как движение самой материальной практики что и делает его книгу труднодоступной, а местами просто непонятной. Ему пришлось столкнуться с естественными границами феноменологического метода, который перестает действовать за пределами самосознания. Но в таком случае Не возвратит ли Сартра обоснование глобальной тотализации — единства мировой истории — к позиции Гегеля с его мировым разумом?

Пока что Сартра спасает незавершенность его труда, но во втором томе, в котором позиция группового сознания должна быть превзойдена как того требует общий план работы , угроза гегельянского идеализма станет вполне реальной. Не в этом ли причина того, что второй том до сих пор не появился в печати, хотя со времени публикации первого прошло уже пятнадцать лет? Затруднение возникло не случайно.

Ведь в принципе возможны, пожалуй, только два варианта обоснования диалектического разума: Сартр решительно отвергает теорию отражения о чем уже немало писали в нашей литературе и в то же время не хочет принять теорию тождества.

Полемика Сартра и Хайдеггера

Жизнь без страха не только возможна, а полностью реальна! Узнай как это сделать, кликни тут!